Вячеслав Ушкалов, управляющий партнёр Адвокатского бюро г. Москвы «Плешаков, Ушкалов и партнёры» для «Ведомостей» о принудительном переходе строительных активов к государству и правовых перспективах обжалования.
Суд первой инстанции признал ничтожными сделки, в результате которых контроль над рядом девелоперских активов оказался под вопросом, и применил последствия недействительности в виде перехода долей в доход государства. Речь идёт о 100% долей сразу нескольких застройщиков — фактически о смене контролирующего собственника в строительном контуре. Для рынка с длинным инвестиционным циклом и публичными обязательствами перед дольщиками это не просто корпоративный спор, а системный сигнал.
Отвечая на вопрос о типичности подобного прецедента, Вячеслав Ушкалов отметил:
«С формальной точки зрения этот кейс нельзя назвать абсолютно уникальным: в последние годы иски Генеральная прокуратура Российской Федерации о признании сделок ничтожными и применении последствий недействительности стали устойчивым инструментом, в том числе в отношении стратегических и капиталоемких активов. Однако специфика дела «Самолет-Марьино» - это масштаб и отраслевой контекст: речь идет о 100% долей сразу нескольких застройщиков, то есть о фактической смене контролирующего собственника девелоперского контура. Для строительного рынка это чувствительный сигнал, поскольку затрагиваются проекты с длительным инвестиционным циклом и публичными обязательствами. Суд первой инстанции признал сделки ничтожными и применил последствия в виде перехода долей в доход государства, что укладывается в уже сформированную практику, но усиливает ее именно в девелопменте».
Комментируя перспективы обжалования, он подчеркнул:
«Реалистично оценивая процессуальную ситуацию, шансы на отмену решения выглядят сдержанно. Апелляция и кассация, безусловно, могут проверить соблюдение процессуальных стандартов, оценку доказательств и мотивировку вывода о ничтожности сделок, однако если суды исходят из публично-правовой природы нарушений и угрозы охраняемым интересам государства, пространство для маневра у ответчиков ограничено. В подобных делах апелляционное обжалование чаще выполняет функцию попытки скорректировать последствия - например, повлиять на режим дальнейшего управления активами, - чем реально развернуть правовую позицию на 180 градусов. Назначение апелляционного рассмотрения на 16 марта лишь подтверждает, что суд готов проверить доводы, но не означает автоматического пересмотра решения по существу».
Отдельно спикер обратил внимание на вопрос дальнейшей судьбы активов:
«Поскольку суд закрыл заседания по данному делу и третьи лица лишены доступа к судебным актам (они не публикуются), предметно ответить на этот вопрос не представляется возможным. Можно лишь предположить, что переход долей к Росимуществу становится способом сохранить управляемость проектов и снизить системные риски для отрасли и дольщиков. Для рынка это означает рост значения комплаенса сделок M&A в девелопменте и более жесткий взгляд государства на структуру собственности - тренд, который, на мой взгляд, будет только усиливаться».
Для бизнеса этот кейс — индикатор того, что контроль за крупными M&A-сделками в капиталоёмких отраслях переходит в плоскость публичного интереса. Формальный анализ договоров уже недостаточен: ключевым становится оценка рисков признания сделок ничтожными с последующим переходом активов в доход государства.
Публикация в «Ведомости»
Суд первой инстанции признал ничтожными сделки, в результате которых контроль над рядом девелоперских активов оказался под вопросом, и применил последствия недействительности в виде перехода долей в доход государства. Речь идёт о 100% долей сразу нескольких застройщиков — фактически о смене контролирующего собственника в строительном контуре. Для рынка с длинным инвестиционным циклом и публичными обязательствами перед дольщиками это не просто корпоративный спор, а системный сигнал.
Отвечая на вопрос о типичности подобного прецедента, Вячеслав Ушкалов отметил:
«С формальной точки зрения этот кейс нельзя назвать абсолютно уникальным: в последние годы иски Генеральная прокуратура Российской Федерации о признании сделок ничтожными и применении последствий недействительности стали устойчивым инструментом, в том числе в отношении стратегических и капиталоемких активов. Однако специфика дела «Самолет-Марьино» - это масштаб и отраслевой контекст: речь идет о 100% долей сразу нескольких застройщиков, то есть о фактической смене контролирующего собственника девелоперского контура. Для строительного рынка это чувствительный сигнал, поскольку затрагиваются проекты с длительным инвестиционным циклом и публичными обязательствами. Суд первой инстанции признал сделки ничтожными и применил последствия в виде перехода долей в доход государства, что укладывается в уже сформированную практику, но усиливает ее именно в девелопменте».
Комментируя перспективы обжалования, он подчеркнул:
«Реалистично оценивая процессуальную ситуацию, шансы на отмену решения выглядят сдержанно. Апелляция и кассация, безусловно, могут проверить соблюдение процессуальных стандартов, оценку доказательств и мотивировку вывода о ничтожности сделок, однако если суды исходят из публично-правовой природы нарушений и угрозы охраняемым интересам государства, пространство для маневра у ответчиков ограничено. В подобных делах апелляционное обжалование чаще выполняет функцию попытки скорректировать последствия - например, повлиять на режим дальнейшего управления активами, - чем реально развернуть правовую позицию на 180 градусов. Назначение апелляционного рассмотрения на 16 марта лишь подтверждает, что суд готов проверить доводы, но не означает автоматического пересмотра решения по существу».
Отдельно спикер обратил внимание на вопрос дальнейшей судьбы активов:
«Поскольку суд закрыл заседания по данному делу и третьи лица лишены доступа к судебным актам (они не публикуются), предметно ответить на этот вопрос не представляется возможным. Можно лишь предположить, что переход долей к Росимуществу становится способом сохранить управляемость проектов и снизить системные риски для отрасли и дольщиков. Для рынка это означает рост значения комплаенса сделок M&A в девелопменте и более жесткий взгляд государства на структуру собственности - тренд, который, на мой взгляд, будет только усиливаться».
Для бизнеса этот кейс — индикатор того, что контроль за крупными M&A-сделками в капиталоёмких отраслях переходит в плоскость публичного интереса. Формальный анализ договоров уже недостаточен: ключевым становится оценка рисков признания сделок ничтожными с последующим переходом активов в доход государства.
Публикация в «Ведомости»
