ВС показал, когда прекращение дела в связи с его неподведомственностью суду является правовым пуризмом

| adm

Задачами судопроизводства в арбитражных судах являются, в частности, защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также укрепление законности и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с положениями ст.ст. 1 и 2 АПК РФ назначение правосудия состоит в разрешении споров, а не в умножении их количества.

Именно данные принципы судопроизводства легли в основу многочисленных решений Конституционного Суда РФ, согласно которым право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие по своей сути может признаваться таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах (постановления от 22.04.2011 № 5-П, от 27.12.2012 № 34-П, от 22.04.2013 № 8-П, от 31.03.2015 № 6-П и др.); эффективный судебный контроль может быть как предварительным, так и последующим (определения от 18.10.2012 № 1960-О, от 25.09.2014 № 2295-О и др.).

Задачу осуществления эффективного правосудия ставит перед собой и Верховный Суд РФ.

Порой, решение данной задачи приводит к необходимости нарушить императивную норму права, как в настоящем деле, но защитить и восстановить нарушенное право участника спора.

Таким образом, на одной чаше весов – императивная норма процессуального права о необходимости прекращения производства по делу в связи с неподведомственностью спора арбитражному суду, на другой – не подлежащий сомнению имущественный интерес истца, который не может получить судебную защиту своего права более 4 лет.

Полагаю, что, принимая комментируемое определение, с которым я полностью согласна, Верховный Суд РФ руководствовался поиском баланса интересов.

В настоящем деле немаловажное значение имеет срок рассмотрения спора, безусловность требования истца и то, что спор дважды проходил через Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, при этом суд ранее фактически «упустил», что спор не подведомственен арбитражному суду, при этом стороны не выражали желание рассматривать спор в суде общей юрисдикции.

То есть, строго говоря, была допущена судебная ошибка, последствия которой легли на истца.

Именно указанные факторы в совокупности и привели к необходимости нарушить одну норму права с целью решения более «высокой» задачи – эффективно защитить имущественный интерес лица, понесшего расходы не по своей воле, то есть не в связи с осуществлением своей хозяйственной деятельности.

Считаю, что отсутствие указанных обстоятельств не привело бы к такому решению Верховного Суда РФ.

В моей практике был еще один случай, когда Верховный Суд РФ нарушил императивную норму процессуального права для достижения цели защиты имущественных интересов кредиторов должника.

Суть спора заключалась в следующем.

Конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника. Заявление было удовлетворено судом. Апелляционный и кассационный суд оставили данное решение без изменения.

Однако третье лицо, не участвовавшее в рассмотрении спора ранее, предъявило в Верховный Суд РФ кассационную жалобу на состоявшиеся судебные акты с требованием отменить их, поскольку они нарушают его право собственности на имущество, проданное должником по оспоренной сделке.

К моменту подачи соответствующей жалобы в Верховный Суд РФ ответчик по делу ликвидировался, что в силу прямого указания п.5 ч.1 ст.150 АПК РФ, п. 31 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 №36, многочисленных определений Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ и постановлений Президиума ВАС РФ являлось основанием для прекращения производства по кассационной жалобе третьего лица, оказавшегося реальным контрагентом должника по оспариваемой сделке.

Однако Верховный Суд принял крайне неожиданное и совсем не тривиальное определение об отказе в прекращении производства по кассационной жалобе третьего лица, отмене состоявшихся по делу судебных актов и направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции с рассмотрением вопроса о привлечении третьего лица к участию в деле в качестве ответчика. Обосновал такое решение Верховный Суд указанием на то, что требование конкурсного управляющего имеет целью возврат имущества в конкурсную массу и восстановление должника в правах лизингодателя. Прекращение производства по делу повлечет нарушение прав кредиторов должника, в интересах которых конкурсным управляющим инициирован обособленный спор (определение Верховного Суда РФ от 10.03.2015г. №305-ЭС14-1003 по делу №А40-7155/11).

Таким образом, несмотря на прямое нарушение императивной нормы АПК РФ, применение которой ранее не вызывало сомнений ни у КС РФ, ни у ВАС РФ, ни у самого ВС РФ, только такое решение Верховного Суда РФ могло привести к реальному исполнению судебных актов о признании сделки недействительной, пополнению конкурсной массы и защите прав и имущественных интересов кредиторов должника. 

Автор: Елена Якушева, партнер бюро

Ссылка на публикацию.


Подписаться на обновления

Required
Required
Required
Required
Required
Required